Обычный день для Ольги начался в шесть утра. Запах жарящейся яичницы заполнил кухню, пока она наливала кофе в термос для мужа Максима. За окном серела осень, и в квартире царила атмосфера замешательства. Максим, спеша, натягивал пиджак, его выражение лица стало сосредоточенным и задумчивым — отражение нарастающего давления. В последние недели такая дистанция между супругами становилась привычной.
— Кофе готов, — просто заметила Ольга, ставя термос на стол.
— Спасибо. Сегодня могу задержаться. Совещание, — ответил он, не отрывая взгляда от экрана телефона.
Разговор о юбилее его матери Валентины Семёновны, которому исполняется шестьдесят лет, не выводился из головы. Она позвонила Ольге и прямо заявила о своих планах провести праздник в «Гранд-Кафе». Озвучивалась не только претензия на роскошь, но и завуалированный упрек в недостаточной поддержке.
Вскоре напряжение накалилось, когда Ольга попыталась обсудить просьбу свекрови с Максимом:
- Её мысли о бюджете, ипотеке и зимней одежде для дочери не находили понимания.
- Максим ссылался на необходимость поддержать мать, не желая слышать о финансовых условиях.
Когда Максим оставил телефон на зарядке и его смс о кредите на сумму 750,000 рублей попалось на глаза Ольге, мир для неё как будто перевернулся. Значительная сумма для праздника шокировала её.
— Ты что в моём телефоне делаешь? — отреагировал Максим, обнаружив её.
— Это финансовая зависимость, которую ты взял на себя без обсуждения со мной, — возразила она, пытаясь удержать спокойствие.
Через некоторое время прошёл юбилей. «Гранд-Кафе» излучало праздничное настроение, а Валентина Семёновна сияла в новом платье. Максим выглядел подавленным, как человек, разрывающийся между долгом и личной свободой.
Ольга поднялась, чтобы произнести тост. Её слова заставили гостей замереть:
— За маму, которая не понимает, что истинное богатство — в стабильности, а не в зале с колоннами.
Затем она достала кредитный договор, чтобы подчеркнуть, какую цену на самом деле несёт этот праздник.
Хотя Валентина Семёновна скомандовала её удалить, Ольга чувствовала, что освободилась от бремени.
На следующий день она подала на развод и иск о разделе долгов. Кредит был признан личным долгом супруга. Когда их пути пересеклись в последний раз, Максим выглядел подавленным:
— Ты всё продумала, да? — промолвил он.
— Нет, просто перестала рассчитывать на тебя, — ответила она.
